Фамилия Плаксиев — один из тех редких случаев, когда основа настолько прозрачна, что не требует долгих лингвистических разысканий. В её основе лежит глагол «плакать» и образованное от него прозвище Плакса. Человек, получивший такое прозвище, мог быть плаксивым, обидчивым ребенком, но в крестьянской среде это слово нередко закреплялось за взрослым мужчиной, который, например, легко поддавался эмоциям или жаловался на жизнь. Прямолинейность прозвища не должна смущать: в русской антропонимии XVI–XVII веков подобные «характерологические» имена (Плакса, Нытик, Злоба) были обычным делом и не воспринимались как оскорбление.

Модель образования — суффикс -ев, который добавляется к основе на твердый согласный (Плакс- + -ев). Это типичная патронимическая фамилия, отвечающая на вопрос «чей сын?»: сын Плаксы стал Плаксиевым. Интересно, что форма на -иев, а не на -ов, встречается реже и может указывать на южнорусское или украинское влияние: в говорах, где мягкий знак после шипящих ослаблялся, фамилия могла писаться как Плаксиев, а не Плаксов. Впрочем, вариант Плаксов — тоже возможный, но менее распространенный.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России. В дореволюционных переписях Плаксиевы встречаются в Тамбовской, Рязанской и Воронежской губерниях — в зоне, где прозвища на -а (Плакса) были особенно живучи. В сословном плане это почти наверняка крестьянская фамилия: дворянство не фиксировало за собой столь бытовых прозвищ, а духовенство предпочитало семинарские фамилии на -ский.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Плаксин, Плаксий, Плаксов, Плакса) показывает, что Плаксиев — самая редкая из этой группы. Если Плаксин образован по более продуктивной модели на -ин, то Плаксиев сохраняет архаичную форму притяжательного прилагательного. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта модель описана как характерная для северо-западных и части южных территорий, но для фамилии Плаксиев, судя по архивным данным, более вероятно южное происхождение.

Итог: носитель фамилии Плаксиев — потомок человека, которого в XVI–XVII веках знали под прозвищем Плакса. Это не обязательно значило, что предок постоянно лил слезы: в диалектах «плаксой» могли назвать и того, кто «плакал» в значении «жаловался» или «выпрашивал». Фамилия не имеет отношения к крестильным именам или профессиям — она чисто прозвищная, бытовая, и в этом её историческая точность.