Фамилия Пленкина не имеет единого происхождения — под одним написанием скрываются как минимум две разные истории, и обе заслуживают внимания.

Первая версия ведет к церковному имени Евпл. Цепочка преобразований выглядит так: Евпл — Евпленя — Евплена — Плена — Пленка. Имя Евпл греческого происхождения и переводится как «благоплавающий», то есть «благоприятствующий плаванию». Покровителями этого имени считаются мученик Евпл, память которого отмечают 12 июня, и мученик Евпл-архидиакон, чей день приходится на 24 августа. Уменьшительная форма Пленка в быту вполне могла закрепиться за человеком из простого сословия — так часто называли крестьянских детей, не отходя от канонического имени, но приспосабливая его к повседневной речи. От этой формы и образовалась фамилия через стандартный суффикс -ин, указывающий на принадлежность: Пленкин — сын Пленки, а Пленкина — жена или дочь Пленкина.

Вторая версия связана с прозвищем Плёнка, которое восходит к нарицательному слову «плёнка» в значении «волосяной силок для ловли птиц и мелких животных». В этом случае предок носительницы фамилии мог быть охотником или птицеловом, промышлявшим таким нехитрым, но требующим сноровки орудием. Прозвище закреплялось за человеком, а затем переходило к потомкам уже как фамилия.

Различие между версиями — в букве «ё». Написание Плёнкина с ё выдает прозвищное происхождение, связанное с охотой, тогда как Пленкина без ё чаще оказывается следом имени Евпл. На практике в документах и метрических книгах букву «ё» часто не писали вовсе, поэтому сегодня развести эти две линии бывает непросто. Если в семье сохранилось предание об охотнике или птицелове среди предков — скорее верна вторая версия. Если же фамилия передавалась по церковной линии, вероятнее первая.

Обе гипотезы правдоподобны, но вторая выглядит более конкретной: прозвища по роду занятий были широко распространены на Руси и часто вытесняли крестильные имена в быту. Впрочем, и форма Пленка от Евпла не редкость — подобные усеченные варианты встречаются в старых документах. Так что выбор между версиями зависит от того, какая семейная память сохранилась у самих Пленкиных.