Фамилия Плуженко прямо указывает на род занятий предка — пахаря. В её основе лежит прозвище Плуг или Плужа, которое давали человеку, работавшему в поле. Слово «плуг» здесь соседствует с украинским глаголом «плужити», то есть «пахать плугом», что закрепляет за фамилией южнорусское или украинское происхождение. Модель образования простая и прозрачная: к основе Плуж- добавили суффикс -енко, который в украинской традиции означает «сын» или «потомок». Так что Плуженко — буквально «сын пахаря», наследник того, кто ходил за плугом.

Суффикс -енко — одна из самых частых украинских фамильных примет, но в сочетании с корнем Плуж- он встречается заметно реже, чем, скажем, Плужников или Плужниковский. Последние образованы от названия деревни Плужное или от профессии плужника — мастера, делавшего плуги. А вот Плуженко — именование не по ремеслу изготовителя, а по главному делу земледельца. Это важное различие: предок Плуженко не ковал орудия, а сам пахал.

В старину прозвище Плуг относили к так называемым профессиональным именованиям. Оно содержало прямую подсказку, чем человек зарабатывал на хлеб. Основатель рода Плуженко, судя по всему, был крестьянином-землепашцем, и это занятие накладывало отпечаток на всю его жизнь.

Пахарь в славянской культуре стоял особняком. Фольклор сохранил сюжет, где пахарь вытесняет с земли первобытных великанов — воплощение диких, необузданных сил природы. В этиологических мифах о происхождении Змиевых валов — древних укреплений в Среднем Поднепровье — и о появлении рек пахарь действует рядом с кузнецом, другим культурным героем. Оба они обустраивают мир, превращая хаос в упорядоченное пространство.

Орудия пахоты — плуг и соха — считались священными. Русские источники XVII века сообщают, что в Москве «в навечерие Богоявления... кликали плугу», то есть взывали к нему, ожидая будущего урожая. У поляков накануне Рождества лемех плуга клали на стол, чтобы кроты и мыши не портили пашню. Болгары изображали плуг на обрядовом новогоднем хлебе. На Западной Украине в новогоднюю ночь обходили дворы с плугом, изображая пахоту и осыпая хозяев овсом и кукурузой. В колядках ряженые пели о волах, медведях и птицах, запряженных в плуг, и заклинали уродить жито. Проведение ритуальной борозды и опахивание села, по верованиям славян, предохраняло от мора и бед.

Позже прозвище Плуг или Плужа, которое сначала звучало рядом с наследственным именем, полностью вытеснило его — и в повседневном обиходе, и в официальных документах. Так за потомками закрепилась память о предке-пахаре, чей труд в глазах современников был не просто работой, а делом, близким к священнодействию. Фамилия Плуженко хранит этот древний пласт народных представлений о земле и хлебе.