Фамилия Поблоцкая — редкий случай, где географическая привязка спорит с прозвищной основой, и однозначного ответа нет. Вероятнее всего, перед нами вариант фамилии Поблоцкий, образованный по модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ск-. Такие фамилии в восточнославянской традиции чаще всего указывали на местность, откуда родом человек, или на его принадлежность к определенному поселению.

Ключ к разгадке — основа «Поблот-». Если отбросить суффикс, получим корень, связанный со словом «блото» — древнерусской формой слова «болото». В диалектах и старой топонимике «Поблотье» или «Поблотская» могло означать «земля у болота» или «селение, стоящее на болотистой почве». Соответственно, Поблоцкий — это человек, который жил «по болоту», то есть рядом с болотистой местностью, либо выходец из деревни с названием вроде Поблоты, Поблотье. Такие названия встречаются в Беларуси и на западе России, в зоне Полесья, где болота — характерная черта ландшафта.

Менее убедительная, но возможная версия — связь с личным именем или прозвищем. В польской ономастике существует фамилия Pobłocki, которую иногда выводят от глагола «pobłocić» (запачкать, вывалять в грязи). В этом случае прозвище Поблоцкий мог получить неряшливый или работающий в грязи человек. Однако для русской фамилии эта версия слабее: суффикс -ск- редко крепится к глагольной основе напрямую, а вот к топониму — постоянно.

Особенность фамилии Поблоцкая в том, что она сохранила старое чередование: в древнерусском «боло-» переходило в «бло-» (ср. «болото» и диалектное «блото»). Это указывает на то, что фамилия закрепилась в письменности довольно рано, до окончательной фиксации акающих форм. В современных говорах произношение «Поблоцкий» вместо «Поболотский» — как раз маркер старинного произношения или западного (белорусского) влияния.

В дворянских родословных книгах фамилия не значится. Скорее всего, Поблоцкие — это потомки крестьян или однодворцев, живших в болотистой местности на границе современных России, Беларуси и Украины. Фамилия остается довольно редкой, и ее носительницы могут с равной вероятностью оказаться потомками как белорусских крестьян из-под Пинска, так и жителей тверских или псковских болот.