Фамилия Подгрушин — наглядный пример того, как географическая привязка и профессиональное прозвище могли слиться в одну фамилию. В её основе лежит не личное имя, а топоним или нарицательное слово, что встречается реже, чем патронимы на -ов/-ин, но делает историю семьи более конкретной.

Словообразовательная модель проста: корень «груш-» (от «груша»), приставка «под-» и суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Подгрушин). Суффикс -ин в русских фамилиях обычно присоединяется к основам на -а/-я (сын Груши — Грушин), но здесь он стоит после приставки, что необычно. Это говорит о том, что фамилия образована не от имени Груша, а от прозвища или названия места.

Самая вероятная версия: предок носителя фамилии жил «под грушей» — то есть в местности, где росла одна большая, приметная груша, или в селении с названием Подгрушино, Подгрушье. Такие названия встречаются в южных и центральных областях России, где грушевые деревья были распространены. Человек, живший у такого ориентира, получал прозвище Подгруша, а его потомки — фамилию Подгрушины.

Менее вероятная, но возможная версия — профессиональная. В диалектах «грушей» могли называть не только плод, но и какой-либо предмет грушевидной формы (например, колокол, гирю, часть ткацкого станка). Тогда «подгруша» — это помощник мастера, работающий «под» этим предметом. Однако для этой гипотезы нет устойчивых лексических подтверждений, поэтому топонимическое происхождение остаётся основным.

В отличие от массовых фамилий вроде Иванов или Кузнецов, Подгрушин чётко привязан к определённому ландшафту. Если искать корни, стоит обратить внимание на старые карты Курской, Тамбовской или Воронежской губерний — именно в чернозёмной полосе чаще всего встречались хутора и урочища с названиями, образованными от плодовых деревьев.