Фамилия Подложновы — редкий пример того, как прозвище, данное человеку, закрепилось за его потомками. В её основе лежит прилагательное «подложный», которое в старину означало «поддельный, фальшивый, являющийся подлогом». От него образовалось прозвище Подложный, а уже от него — фамилия по типичной русской модели с суффиксом -ов, отвечающим на вопрос «чей?»: сын, внук или потомок Подложного становился Подложновым.

Смысл прозвища не так однозначен, как кажется на первый взгляд. Самая прямая версия — так могли назвать лживого, лицемерного или неискреннего человека, чьи слова и поступки расходились с правдой. В этом случае прозвище указывало на черты характера, которые подмечали окружающие. Но есть и другая, более мягкая трактовка. На Руси «подложным» нередко называли приёмного ребёнка, то есть того, кого «подложили» в семью. В этом значении прозвище не несло осуждения, а лишь фиксировало обстоятельства появления человека в роду.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: основа — прозвище, суффикс — -ов. Такая схема характерна для большинства русских родовых имён, сложившихся в XV–XVII веках. Менее вероятно, что фамилия произошла от географического названия или от имени, поскольку ни того, ни другого в основе не прослеживается. Версия с приёмным ребёнком, пожалуй, правдоподобнее: прозвища, данные по родству, на Руси были широко распространены, а вот прямое указание на лживость в качестве родового имени встречается реже — такие прозвища чаще оставались в пределах одного поколения.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий был длительным и шёл неравномерно в разных землях. Однако само существование фамилии Подложновы — свидетельство того, что прозвище закрепилось, пережило своего носителя и перешло к детям. Сегодня фамилия встречается в основном в центральной России и Поволжье, но массовых данных о её концентрации в каком-то одном регионе нет.

Фамилия Подложновы — памятник живой народной речи: она сохранила слово, которое в бытовом общении давно вытеснено книжными «фальшивый» и «поддельный», и напоминает о том, как внимательно и метко наши предки подмечали человеческие качества.