Фамилия Подушко звучит неожиданно просто, но за этой простотой скрывается редкая словообразовательная модель. В отличие от привычных русских фамилий на -ов и -ин, здесь мы видим украинский или белорусский суффикс -ко, который указывает на уменьшительно-ласкательную или пренебрежительную форму. То есть Подушко — это не «сын Подушки», а скорее сам человек, которого в быту называли уменьшительным именем Подушко.

Основа прозвища — нарицательное «подушка». Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» дает ей подробное определение: «подголовье, мешок, набитый пухом, перьями, шерстью, соломой, под голову, или для сиденья, для подложки», а также «набитое чем-либо и покрытое сиденье стула, кресел, дивана и пр.». Исходя из этого, логично предположить, что прозвище Подушко относится к числу «профессиональных» именований, содержащих указание на род деятельности основателя фамилии: он мог заниматься изготовлением или продажей подушек, в том числе и для мебели.

Однако не стоит сбрасывать со счетов и бытовую версию. Прозвище могли дать человеку за внешнее сходство — например, за полноту, мягкость или медлительность, которые ассоциировались с подушкой. В народной традиции такие шутливые прозвища часто закреплялись за людьми и становились фамилиями. Прямых документальных свидетельств о прозвище Подушко в древних источниках нет, но родственные именования известны. Степан Веселовский в своих трудах записал: Федко Неклюд Иванов сын Подушкин, помещик, (1495 г.), а также Иван Владимирович Подушка (вторая половина XV века, Москва), от которого пошла фамилия московских торговых людей Подушкиных.

Интересно, что фамилия Подушко географически тяготеет к юго-западным регионам, где суффикс -ко был особенно распространен. Встречается она и на Украине, и в Беларуси, и в южных областях России. Это позволяет предположить, что предки носителей фамилии могли быть выходцами из этих земель, а их прозвище, возникшее в народной среде, со временем оформилось в фамилию по местной модели.