Фамилия Поджидаева — яркий пример того, как глагольная форма может стать основой для прозвища, а затем и для фамилии. Её ядро — глагол «поджидать» (ждать, выжидать кого-то или что-то). В отличие от более распространённых фамилий, образованных от имён или профессий, здесь перед нами прозвище по действию или поведению человека. Поджидаем, вероятно, называли того, кто часто кого-то подкарауливал, выжидал в засаде, или, напротив, был медлительным, «тянул время», заставляя себя ждать. Первый вариант, с оттенком настороженности или охотничьей сноровки, кажется более правдоподобным для прозвища в крестьянской или служилой среде.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Поджидаев — сын или потомок Поджидая. Модель образования типична для русских фамилий: основа на -ай (Поджидай) плюс притяжательный суффикс. Интересно, что фамилия не получила суффикс -ин, который обычно присоединяется к основам на -а/-я, но здесь сработала модель с -ев, характерная для основ на мягкий согласный или -й. Сама форма «Поджидай» — это повелительное наклонение, которое в древнерусской антропонимии нередко становилось именем-оберегом или насмешливым прозвищем (сравните с фамилиями Нежданов, Жданов, Подожди).

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным регионам России, но не является массовой. Встречается в Поволжье и на Урале, что может указывать на переселенческие потоки XVII—XIX веков. В дореволюционных источниках носители фамилии фиксировались в основном среди крестьян и мещан, реже — среди однодворцев. Сословной элиты среди Поджидаевых не прослеживается, что логично: прозвище с оттенком бытовой характеристики редко давали знатным родам.

Стоит упомянуть, что фамилия Поджидаева — женская форма, а мужская — Поджидаев. В написании возможны варианты через «о» (Подождаев), но они редки и, скорее всего, являются диалектными или ошибками переписи. Исследователь русских фамилий Б. Унбегаун относил подобные образования к группе «императивных» фамилий, где основа совпадает с формой глагола в повелительном наклонении. Это одна из самых древних и живых моделей в русской ономастике, уходящая корнями в дохристианские прозвища.