Фамилия Подзюбин — редкий пример, где основа неочевидна с первого взгляда. Если отбросить типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Подзюбин, то есть сын Подзюбы), остаётся корень «подзюб-» или «подзюб-». Здесь и кроется ключ к происхождению.

Скорее всего, в основе лежит прозвище Подзюба. В диалектах русского языка «зюба» могло означать нечто вялое, дряблое или промокшее — есть глагол «зюбнуть» (зябнуть, мёрзнуть). Соответственно, Подзюба — человек, который постоянно мёрзнет, кутается, или, в переносном смысле, медлительный, «зябкий». Приставка «под-» здесь может усиливать или уточнять признак: «подзюбый» — слегка зябкий, или же указывать на положение (например, живший под зюбой — под каким-то навесом, но это менее вероятно).

Менее распространённая, но возможная версия — связь с диалектным словом «зюбь» (зябь, озимь). Тогда Подзюба — крестьянин, чей надел земли находился под зябью (вспаханным под озимые полем). Такие прозвища по местности жительства встречаются, но реже, чем прозвища по внешности или характеру.

Суффикс -ин указывает, что фамилия формировалась в северных и центральных областях России, где эта модель была основной. Южнорусские и украинские фамилии чаще оканчивались бы на -енко или -ский. Географически Подзюбины могли встречаться в тех регионах, где говорили на окающих говорах и сохраняли слово «зюба» в активном словаре — например, в бывших Новгородской, Вологодской или Вятской губерниях.

Фамилия редкая, не попала в массовые списки дворянства или купечества. Носители, скорее всего, происходят из крестьян или мещан. Прозвище давали по заметной черте — либо внешней (зябкий, кутающийся человек), либо по характеру (неповоротливый). Второй вариант — прозвище по занятию, связанному с землёй, — тоже правдоподобен, но уступает первому по частоте встречаемости подобных моделей в русской ономастике.