Фамилия Полумордвинова — редкий пример того, как русская ономастика фиксирует этнические контакты. Она образована от прозвища Полумордвин, а то, в свою очередь, — от названия древнего племени мордва, угро-финской народности, издавна обитавшей в бассейнах рек Мокши и Суры, а также в междуречье Волги и Белой. Приставка «полу-» здесь не случайна: она прямо указывает на происхождение человека. Скорее всего, прозвище Полумордвин получил тот, у кого лишь один из родителей был представителем этого народа, а второй — русским. В крестьянской среде, где происхождение и родство имели значение, такая меткая характеристика быстро закреплялась за человеком и переходила к его детям. Потомок того самого Полумордвина со временем и стал носить фамилию Полумордвинова.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: прозвище Полумордвин плюс типичный для русских фамилий суффикс -ов- и окончание -а, указывающее на женскую линию или на принадлежность семье. В мужском варианте фамилия звучала бы как Полумордвинов. Важно, что здесь мы имеем дело не с географическим прозвищем (по месту жительства), а именно с этническим — по крови. Это отличает её от фамилий вроде Мордвинов или Мордвинцев, которые могли возникать и от прозвищ, данных русским людям за связь с мордовскими землями или за внешнее сходство.

Интересно, что подобные «половинчатые» прозвища — не редкость в русской антропонимии. Встречаются Полутатарин, Полулях, Полунемчин. Все они, как и Полумордвин, описывают ситуацию смешанного брака. Это не было оскорблением или насмешкой — скорее, способом быстро и точно обозначить человека в общине, где все знали друг друга. Сама мордва, в отличие от многих других народов Поволжья, рано и тесно контактировала с русскими, и такие смешанные семьи в XVI–XVIII веках были обычным делом.

Что касается географии, фамилия Полумордвинова тяготеет к регионам, где исторически проходила зона русско-мордовского пограничья: Нижегородская, Пензенская, Симбирская, Тамбовская губернии. Именно там, в зоне активного расселения и ассимиляции мордвы, подобное прозвище могло возникнуть и закрепиться. В документах фамилия встречается редко, что говорит о её локальном, семейном характере. Носительницы фамилии сегодня, скорее всего, являются потомками тех самых крестьян, чей предок когда-то гордо или буднично носил прозвище, отражавшее его двойные корни.