Фамилия Поротикова образована от прозвища Поротик, и в её основе лежат две разные, но одинаково любопытные версии, которые уводят нас то в область клятв и обетов, то в мир гончарного ремесла.

Первая гипотеза связывает прозвище с глаголом «поротиться», то есть «побожиться, поклясться или присягнуть». В этом случае Поротиком могли называть человека набожного и благочестивого, либо, напротив, того, кто привык божиться напоказ, без должного почтения к священному акту. Такое прозвище могло закрепиться и за тем, кто часто выступал поручителем в спорах, и за тем, кто давал обеты.

Вторая гипотеза ведет нас на северо-восток, в коми-пермяцкую языковую среду. Там слово «порот» означает «трещина (на посуде)» или «осколок (от края посуды)». Отсюда рукой подать до прозвища гончара, чьи изделия нередко шли в брак с трещинами, либо до иносказательного именования человека с каким-либо физическим изъяном, «с отбитым краем». Обе версии имеют право на существование, и выбрать между ними сложно, но именно вторая придает фамилии редкий региональный колорит, связывая её с промысловой средой Прикамья.

Историческая память сохранила для нас конкретного носителя этого прозвища. В труде С. Б. Веселовского упоминается Поротик, князь Михаил Константинович Засекин, который в 1550 году получил поместье под Москвой. Этот факт показывает, что прозвище бытовало в среде служилого дворянства в XVI веке, а значит, не было исключительно крестьянским или ремесленным. Потомок человека по прозвищу Поротик со временем получил фамилию Поротикова, и сегодня она хранит память либо о благочестивом предке, либо о мастере, чьи руки знали глину и обжиг.