Фамилия Порыбкин — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не место, а действие, причём с оттенком насмешки или укора. Корень «рыб» тут очевиден, но приставка «по-» и суффикс «-к-» меняют смысл: исходное прозвище Порыбка могли дать человеку, который промышлял мелким воровством рыбы, таскал её из чужих сетей или прудов. В говорах «порыбить» означало «наловить рыбы, обычно тайком или нечестным путём». Суффикс «-ин» в финале фамилии — стандартный для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я: чей? — Порыбкин, то есть сын или потомок Порыбки.

Модель словообразования здесь необычна: в отличие от фамилий Рыбкин или Рыбаков, где основа статична (рыба), Порыбкин несёт в себе глагольный оттенок — «тот, кто порыбил». Это сближает её с фамилиями типа Покусаев, Побегайло, где приставка и суффикс указывают на однократное или предосудительное действие. Вероятно, прозвище закрепилось за человеком, уличенным в таком промысле, и стало родовым.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где рыболовство было повсеместным, но в официальных списках встречается редко. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) Порыбкин не упоминается — это говорит о её локальности и, возможно, позднем оформлении. В отличие от массовых Рыбкиных, которые могли происходить от мирского имени Рыбка (ласкательного или охранительного), Порыбкин явно сохранил память о конкретном случае, а не о прозвище-обереге.

Социальный контекст прост: предки носителя фамилии — скорее всего, крестьяне или посадские люди, жившие у воды. Дворянских корней у Порыбкиных не прослеживается, что типично для фамилий, образованных от бытовых прозвищ с негативной окраской. Если искать аналоги, то ближе всего стоят фамилии Подкрадышев или Подглядов — тоже с приставкой и суффиксом, указывающими на тайное действие.