Фамилия Поскряков — один из тех случаев, где за кажущейся простотой звучания скрывается целый веер значений. В основе фамилии лежит прозвище Поскряк, но единого мнения о том, что оно означало, у исследователей нет. Разные версии ведут к разным занятиям и разным чертам характера предков, и каждая из них по-своему правдоподобна.

Первая версия связывает прозвище со словом «поскрай» или «поскраек». В тверских и псковских говорах так называли окраек, часть чего-либо с края. Если следовать этой логике, то Поскряком в деревне могли прозвать человека, который жил на отшибе, на самой окраине села. Такое прозвище — не редкость для сельской топографии: оно четко указывало на место жительства и быстро прилипало к хозяину дома.

Однако есть вероятность, что изначально прозвище звучало иначе — Поскоряк. Эта форма выводит нас на прилагательное «скорый», то есть проворный, бойкий, быстрый. Тогда прозвище отражало бы характер основателя фамилии, его энергичность и расторопность. Позже, в процессе повседневной речи, гласный «о» мог выпасть, и Поскоряк превратился в Поскряка, а затем и в Поскрякова.

Третья гипотеза уводит в сторону профессиональных занятий. Она роднит прозвище с нарицательным «скора». Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет это слово как «сырая кожа животного, целиком и с шерстью», а также как «пушной товар». Если так, то Поскоряк — типичное «профессиональное» именование: так могли прозвать кожевенника, скорняка или торговца пушниной. В пользу этой версии говорит сам суффикс: такие прозвища часто образовывались от названий ремесла.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее всего, все три имеют право на существование в разных родах. Фамилия не обязана иметь единственного предка — в разных областях прозвище Поскряк могло возникнуть независимо и по разным причинам. Но если выбирать, то версия с «скорой» — сырой кожей — выглядит наиболее весомой: она объясняет и необычную форму прозвища, и его связь с реальным, очень распространенным на Руси ремеслом.

В любом случае, фамилия Поскряков — самобытный памятник славянской культуры, сохранивший в себе следы народной речи. Точное время и место ее возникновения для каждой отдельной семьи можно установить только через серьезные генеалогические изыскания, но сами прозвищные основы дают нам живое представление о том, каким видели человека его соседи — быстрым ли, живущим ли на краю, или мастером, работающим с кожей.