Фамилия Проскрякова хранит в себе память о занятии, которое в старину было связано с церковной жизнью. В основе фамилии лежит прозвище Проскряк, а оно, в свою очередь, восходит к слову «проскура» (или «просфора») — так называли круглые хлебцы из пшеничного квасного теста с оттиснутым на верхней корочке изображением четырёхконечного креста. Эти хлебцы использовали в православном богослужении, поэтому выпечка проскур была делом нужным и уважаемым.

Скорее всего, прозвище Проскряк относится к «профессиональным» именованиям: так могли назвать человека, который занимался выпечкой проскур. В старину прозвища часто закреплялись за людьми по роду их деятельности, и это было удобнее, чем перечислять все имена и отчества. Проскряком могли называть и самого пекаря, и его помощника, а со временем это обиходное именование перешло в фамилию. Потомки человека с таким прозвищем получили фамилию Проскрякова — по традиционной русской модели с суффиксом -ов, отвечающим на вопрос «чей?», то есть сын, внук или потомок Проскряка.

Интересно, что слово «проскура» в народной речи имело множество вариантов: просвира, просфора, проскурняк. Отсюда же пошли и другие родственные фамилии — Проскурин, Проскуряков, Проскурников. Фамилия Проскрякова выделяется на их фоне более редкой, сокращённой формой основы, что делает её менее очевидной для расшифровки, но оттого не менее ценной для истории рода.

Представители фамилии Проскряковых встречаются в документах разных регионов России. Так, в Книге памяти Самарской области упоминаются Алексей Иванович Проскряков, родившийся в 1917 году, Василий Матвеевич Проскряков, родившийся в 1897 году, и Иван Денисович Проскряков, родившийся в 1873 году. Все они были уроженцами села Тамбовка Большеглушицкого района Самарской области. Это говорит о том, что в Поволжье фамилия бытовала как минимум с XIX века и передавалась из поколения в поколение, сохраняя память о предке, который, возможно, пёк проскуры для местного храма.

Таким образом, фамилия Проскрякова — это не просто набор букв, а живая подсказка о роде занятий далёкого предка. Она связывает современного носителя с миром русской деревни, церковного быта и ремесла, которое требовало и сноровки, и почтения к своему делу.