Фамилия Постоенко напрямую рассказывает о прозвище дальнего предка — Постой. В основе лежит нарицательное слово, которое Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет как «стоянка, ночевка, привал или отдых в жиле по пути», а также «житье в чужом доме, наем помещения, жилья». Уже из этого видно, что прозвище могли дать человеку по двум противоположным житейским ролям: либо тому, кто снимал чужой угол и жил на постое, либо тому, кто сдавал жилье внаем и, соответственно, держал постояльцев.

Но у слова было и второе, более специфическое значение — «стоянка военных и вообще служащих по обывательским домам», причем постой этот был бесплатным и считался повинностью. В таком контексте прозвище Постой могло закрепиться за человеком, обязанным принимать у себя служивых людей, либо за самим военным или служащим, который жил на постое. Обе версии правдоподобны, и обе укладываются в бытовую логику XV–XVI веков, когда подобные именования только входили в обиход.

Следы этих прозвищ сохранила история. Степан Веселовский в своих ономастических работах упоминает Постоева Гавриила, подьячего, жившего в XVI веке в Москве, и Постоя Ивана, крестьянина конца XV века из Новгорода. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества и не было привязано к одному региону.

Суффикс -енко в фамилии Постоенко указывает на украинскую или южнорусскую модель образования: буквально это «сын Постоя». Прозвище, изначально присоединенное к наследственному имени, со временем полностью заменило его и в повседневной жизни, и в официальных документах, а затем закрепилось за потомками как фамилия. Так Постоенко — это не просто историческое курьезное имя, а метка социального статуса или бытового уклада предков, которые либо давали приют путникам, либо сами зависели от чужого крова.