Фамилия Принцевская звучит так, будто её носитель — потомок особы королевской крови. Но в русской ономастике, за редкими исключениями, такие фамилии не означали прямого родства с монархами. Скорее всего, перед нами искусственное, семинарское образование — фамилия, которую давали в духовных училищах и семинариях.

В XIX веке, когда будущие священники получали фамилии, их часто образовывали от возвышенных, благозвучных понятий: «Рождественский», «Троицкий», «Богородицкий». «Принцевская» — из того же ряда. Прозвище «Принц» или «Принцева» могло закрепиться за семинаристом за эффектную внешность, горделивую осанку или за то, что он блестяще играл роль принца в ученическом спектакле. А суффикс -ск- типичен именно для фамилий духовного сословия, он придаёт фамилии книжный, «благородный» оттенок.

Менее вероятная, но возможная версия — происхождение от мирского прозвища. В крестьянской среде «принцем» могли в шутку называть избалованного сына, любимца матери или того, кто «держался царём». В этом случае фамилия могла быть образована с помощью патронимического суффикса -ев: сначала отца звали Принц, его детей — Принцевы, а позже, при переезде или смене сословия, форма могла измениться на Принцевский.

Географически фамилия редкая. Её очаги — западные и центральные губернии Российской империи, где было много семинарий: Киевская, Черниговская, Владимирская. Встречается она и у потомков польской шляхты, где слово «książę» (князь) звучит как «ксёнж», и русская адаптация «Принцевский» могла возникнуть как калька.

Что интересно: написание через «е» (Принцевская, а не Принцовская) указывает на мягкую основу исходного слова («принцев» — чей? принца). Это дополнительный аргумент в пользу книжного происхождения, так как в устной речи чаще бы укрепился вариант «Принцов».