Фамилия Принцев — русифицированный вариант немецко-еврейской фамилии Принц. Её основа — прозвище, восходящее к немецкому слову prinze, то есть «принц». Так могли называть человека не столько за знатное происхождение, сколько за богатство или властный, независимый характер. В этом смысле фамилия попадает в ряд характерных еврейских фамилий немецкого происхождения, где прозвища строились на ярких, иногда неожиданных образах: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман — тот, кто говорит неохотно.

Обратите внимание на словообразовательную модель. Русский суффикс -ев присоединился к основе «Принц», превратив её в притяжательное прилагательное: «чей?» — Принцев. Такой способ адаптации был типичен для переселенцев из немецкоязычных земель: иностранную фамилию «приводили» к русской грамматике, чтобы она естественно встраивалась в местную систему отчеств и документов. По той же схеме возникали, например, Шульцевы или Гофмановы.

Процесс формирования таких фамилий растянулся на долгие годы, поэтому точно назвать место и время появления именно Принцевых можно только после генеалогических изысканий. Но сам факт русификации указывает на среду бытования: фамилия закрепилась там, где еврейское население активно контактировало с русскоязычной администрацией, — вероятно, в черте оседлости или в крупных городах, куда в XIX веке стекались носители немецко-еврейских имён.

Стоит развести два похожих, но разных варианта: Принц и Принцев. Первый сохранил исходное звучание, второй — обрусел. Встречается и ударение на первом слоге, и на втором, что тоже отражает колебания при переносе иноязычной основы в русскую речь. Сама фамилия — любопытный памятник европейской письменности, но не в смысле аристократического титула, а как пример того, как прозвище, данное по характеру или достатку, пережило века и закрепилось в документах.