Фамилия Протозанов — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а должность, причём не самая очевидная. Корень здесь — «протозан», устаревшее название протазана, разновидности холодного оружия: широкого копья с фигурным наконечником на длинном древке. В русской армии XVI–XVIII веков протазаны носили офицеры пехоты, но не рядовые, а, как правило, в парадных или церемониальных целях. Соответственно, прозвище Протозан могли дать либо оружейнику, который их ковал, либо, что вероятнее, военному, который этим оружием владел или выделялся им.

Фамилия образована по типичной патронимической модели: суффикс -ов присоединился к основе прозвища, указав на принадлежность — «сын Протозана». Обратите внимание: слово «протозан» в русском языке встречается в двух вариантах написания — через «а» и через «о» (протазан). Фамилия закрепилась именно с «о», что может говорить о диалектном произношении или о фиксации в документах конкретного приказчика, который писал на слух. Это не ошибка, а живая история языка.

Географически фамилия Протозанов тяготеет к южнорусским и центральным регионам, где военная служба была основным занятием дворян и однодворцев. Встречается она нечасто, и это подсказывает, что родоначальник мог быть не из столичных полков, а из провинциального гарнизона или даже из числа «служилых людей по прибору» — стрельцов, казаков или солдат выборных полков. Версия о происхождении от оружейника менее вероятна: оружейные прозвища обычно оставались в среде ремесленников и редко давали фамилии с таким офицерским оттенком.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит в ряду таких же «оружейных» фамилий, как Бердышев (от бердыш — топор на длинном древке) или Копьёв. Но если Бердышевы встречаются чаще, то Протозановы остались в тени — возможно, потому что само оружие вышло из употребления уже к концу XVIII века, и прозвище перестало быть понятным.