Фамилия Пудлих — редкий пример, где основа и суффикс почти не скрывают своего происхождения. В отличие от большинства русских фамилий на -их (типа Коротких, Глухих), которые образованы от прилагательных во множественном числе родительного падежа, Пудлих явно держится за немецкий корень. Суффикс -их здесь не русский, а немецкий -ich, который в фамилиях часто передаёт принадлежность или уменьшительность. Основа Pudel — это не только порода собаки, но и в немецких диалектах (особенно в северных и силезских) прозвище для нерасторопного, увальня или же, наоборот, для человека, который «ходит по пятам», как пудель. Второй вариант — от Pudel как «лужа» (средневерхненемецкое pfütze), но это менее вероятно для фамилии.

Фамилия Пудлих — типичный пример остзейского или силезского следа. Немецкие колонисты, приглашённые в Россию при Екатерине II, часто приносили такие фамилии, которые потом, при русификации, получали русские окончания или сохраняли исходный вид. Но Пудлих — не переделка, а прямая транслитерация. Встречается она в основном на территориях бывших немецких поселений: Поволжье, Санкт-Петербургская губерния, а также в Сибири, куда немцев высылали в XX веке. По сословной принадлежности — это, скорее всего, мещане или крестьяне-колонисты, реже — ремесленники. Дворянских корней у фамилии нет: окончание -ich в немецкой среде — признак незнатного рода.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна тем, что не обросла русскими суффиксами. Если бы её носители обрусели раньше, мы бы имели Пудлева или Пудлихина. Сохранение исходной формы говорит о поздней фиксации фамилии в документах (конец XIX — начало XX века) либо о компактном проживании в немецкоязычной среде, где не было нужды адаптировать фамилию под русские патронимические модели. В современной России фамилия встречается единично, и её носители — потомки тех самых колонистов, нередко с утраченным немецким языком, но с фамилией, которая выдаёт корни с головой.