Фамилия Пурин — редкий пример того, как за коротким и простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. В основе фамилии, скорее всего, лежит прозвище Пура, а вот откуда оно взялось — вопрос, на который у исследователей нет однозначного ответа. Самая распространенная версия ведет к белорусскому слову «пура», которым называли осьмину — старинную меру объема сыпучих тел, примерно 105 литров. Если это так, то прозвище Пура могло закрепиться за торговцем зерном или человеком, который отвешивал и мерил товар. Профессиональные прозвища в старину часто вытесняли личные имена, потому что точнее описывали, чем человек зарабатывает на хлеб.

Но есть и другая, не менее интересная версия. В некоторых русских говорах бытовал глагол «пурить» — нести что-то тяжелое, громоздкое. Отсюда прозвище Пура могли дать физически крепкому мужчине, силачу, который без труда таскал неподъемные грузы. Эта гипотеза объясняет не происхождение слова, а его бытовое употребление: прозвища, отражающие внешность или силу, встречались чаще, чем связанные с мерами веса.

Существует и третья, более экзотическая версия, связывающая прозвище с литовским прилагательным purus — «рыхлый». В этом случае Пура — ироничное именование человека полного телосложения. Эта гипотеза выглядит менее убедительной: для русской ономастики заимствование из балтийских языков в основу прозвища — случай редкий, хотя и не невозможный для северо-западных регионов, где русские и литовские земли соприкасались.

Суффикс -ин в фамилии Пурин указывает на притяжательную модель: «чей сын?» — «Пурин», то есть сын Пуры. Такая модель была одной из самых распространенных в северных и новгородских землях, где фамилии часто образовывались от прозвищ без дополнительных суффиксов. Книга памяти Новгородской области подтверждает эту географическую привязку: там упоминаются Яков Мартынович Пурин, родившийся в 1900 году в деревне Андроново Псковской губернии, и Ян Карпович Пурин, родившийся в 1905 году и живший в деревне Долгово Новгородского района. Оба примера — крестьянская среда, где прозвища передавались от отца к сыну и лишь потом закреплялись как фамилии.

Так что, выбирая между версиями, стоит взвесить: торговец зерном, силач или полный человек — каждая из этих версий по-своему правдоподобна, но все они сходятся в одном: прозвище Пура было настолько метким, что заменило человеку имя и пережило его в фамилии потомков.