Фамилия Пурисенкова — женская форма, мужская — Пурисенков. В основе, скорее всего, лежит прозвище или неканоническое имя Пурисенок. Разберём словообразовательную цепочку: корень Пур- (или Пурь-), суффикс -ис- (или -ес-), затем уменьшительный суффикс -енок, типичный для русских фамилий северо-западных и центральных регионов. Суффикс -енок в фамилиях (ср. Козленков, Волченков) обычно указывает на «сына» или «детёныша»: Пурисенок — «маленький Пурис» или «сын Пуриса».

Корень Пур- может восходить к нескольким источникам. Самая прямая версия — от глагола «пурить» (в диалектах — «дуть», «выпускать струю воздуха» или «пыхтеть»). Прозвище Пурис могли дать человеку с шумным дыханием, любителю покурить трубку или, в переносном смысле, хвастуну (как «пыха»). Менее вероятно, но возможно, что основа связана с финно-угорским словом «пура» (буря, метель) или с названием реки Пура (приток Енисея), но это потребовало бы миграции носителей прозвища с Крайнего Севера, что маловероятно для фамилии с типично русским суффиксом -енок.

С точки зрения географии, фамилия Пурисенков — редкая. По данным открытых источников, она встречается в основном в центральной России и Поволжье, с единичными записями в Тверской и Московской областях. Это подтверждает, что фамилия возникла не в южных или восточных регионах, а на территории, где были распространены модели на -енок и -енков.

Социальный контекст: суффикс -енков (а не -ович) указывает на крестьянское или мещанское происхождение. В отличие от дворянских фамилий на -ов/-ев, которые фиксировались в документах рано, такие фамилии часто оформлялись в XIX веке при переписях как «прозвания». Носители Пурисенковых, вероятно, были государственными или помещичьими крестьянами, и их прозвище закрепилось за родом без привязки к сословной привилегии.

В итоге: фамилия Пурисенкова означает «принадлежащая Пурисенку» — потомку человека по прозвищу Пурис. Само прозвище, скорее всего, описывало особенность поведения (пыхтение, дутьё) или внешность (курносый, как «пурха» — в некоторых говорах «прыщ»). Точное значение корня остаётся предметом диалектной лексики, но модель образования фамилии надёжно укладывается в русскую ономастику XIX века.