Фамилия Пушилина напрямую рассказывает о прозвище дальнего предка — Пушила. Так в старину могли назвать человека с пышными, густыми волосами или же торговца пушниной, мехами. Прозвище, таким образом, либо описывало внешность, либо указывало на род занятий, и обе версии имеют под собой прочную почву.

Вторая версия, связанная с торговлей, особенно интересна в историческом контексте. В XVII–XVIII веках пушной промысел был не просто ремеслом, а настоящим национальным богатством России. Пушнина, которую называли «мягким золотом», кормила огромные территории. Промысловики-охотники сбывали добытые шкурки мелким скупщикам прямо в местах охоты. Те, в свою очередь, везли товар на торги, базары и крупные ярмарки, где оптовики закупали меха большими партиями. Часть отправлялась в Москву и Санкт-Петербург, но львиная доля уходила за границу — в Лондон и Лейпциг. Государство щедро кредитовало охотников, выдавая деньги на дробь и свинец в долг, а те расплачивались драгоценной пушниной. Так что предок Пушила вполне мог стоять в этом торговом ряду, и его прозвище звучало бы как профессиональное звание.

Если же придерживаться версии о внешности, то прозвище Пушила могло закрепиться за человеком с заметной шевелюрой, которую сравнивали с пухом или пушным зверем. Такие прозвища по внешним признакам — один из древнейших пластов русских фамилий, они возникали спонтанно и легко приживались в быту.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе Пушил- добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Пушилы», «ребенок Пушилы». Это одна из самых распространенных моделей в русской ономастике, характерная для северных и центральных регионов России.

Любопытно, что у этой фамилии есть однокоренные «родственники», зафиксированные в труде С. Веселовского. Он упоминает Пуха Ивана Васильевича Тетерина, дьяка 1538–1549 годов, и его сына Тимофея Пухова — известного эмигранта времен Ивана Грозного. Эти примеры показывают, что корень «пух» в прозвищах использовался активно и задолго до закрепления фамилий. Пушила, вероятно, — более экспрессивная форма того же корня, означающая не просто «пух», а «тот, кто пушит», «пышный».