Фамилия Пустыльников — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу родового имени, напрямую связано с церковной и монашеской традицией. В её основе лежит слово «пустыльник» — так на Руси называли монахов-отшельников, удалившихся от мира для уединённой молитвы. Сама модель образования проста и прозрачна: прозвище Пустыльник плюс типичный для русских фамилий суффикс притяжательности -ов, что буквально означает «сын Пустыльника», «потомок Пустыльника».

Отшельничество в христианстве понимали как полное отречение от мирской жизни с максимальным ограничением внешних связей. Человек уходил жить в пустынные места — в лес, в глушь, подальше от городов и сёл. Своими предшественниками первые христианские отшельники считали пророка Илью и Иоанна Крестителя, а прообразом будущего отшельничества служило сорокадневное пребывание Иисуса Христа в пустыне, упоминаемое в Евангелиях. В этом контексте пустыня (или пустынь) — не обязательно песчаные барханы, а любое безлюдное место, противоположность населённому пункту, где можно уединиться для общения с Богом.

Кем же был конкретный человек, от которого пошла фамилия? Версий несколько, и все они правдоподобны. Самая прямая — прозвище Пустыльник получил монах, живший в безлюдном месте в лесу. Возможно, он был насельником знаменитой Оптиной Пустыни, и тогда прозвище могло указывать не только на образ жизни, но и на конкретную обитель. Не менее вероятно, что так в миру дразнили или, наоборот, с уважением называли человека, который любил уединение, сторонился шумных сборищ и вёл аскетичный образ жизни, не будучи при этом постриженным монахом.

Как бы то ни было, прозвище закрепилось за человеком в качестве наиболее употребительного именования, а со временем перешло на его детей и внуков. Так потомок человека по прозвищу Пустыльник получил фамилию Пустыльников. Безусловно, эта фамилия — самобытный памятник славянской культуры, отразивший в себе пласт народного восприятия христианского благочестия.

Стоит сделать важную оговорку. Процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Прозвища часто возникали независимо в разных регионах, поэтому окончательно говорить о точном времени и месте происхождения именно этой фамилии можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований с привлечением архивных документов. Но смысловое ядро фамилии остаётся неизменным: она хранит память о человеке, который сознательно выбрал путь уединения и тишины.