Фамилия Путинцев — это классическая русская «патронимическая» фамилия, то есть образованная от имени или прозвища отца. Если говорить просто, то Путинцевы — это потомки человека по прозвищу Путинец. Вопрос лишь в том, что именно значило это прозвище. Здесь есть две основные версии, и обе имеют право на существование.

Первая версия — самая прозрачная — связывает прозвище с дорогой. В древнерусском языке слово «путь» означало и дорогу, и путешествие. Путинцем могли называть человека, который много времени проводил в разъездах: торговца, гонца, ямщика или бывалого воина, прошедшего не одну версту. Но есть и более неожиданное объяснение, которое лингвисты тоже не сбрасывают со счетов. Слово «путо» (или «путина») в старину означало ремень или веревку, которой связывали ноги лошади, чтобы она не убежала. Отсюда же пошли глаголы «путать» и «спутать». В этом случае Путинцем могли прозвать ребенка, которого туго пеленали, то есть «спутывали», или же человека с каким-то запутанным, сложным характером.

Суффикс «-ец» в прозвище Путинец указывает на принадлежность к месту или занятию, а вот суффикс «-ев» в самой фамилии — это уже притяжательная форма, отвечающая на вопрос «чей?». Таким образом, Путинцев — это буквально «сын Путинца». Модель образования здесь абсолютно стандартная для русских фамилий, и она же позволяет отличить эту фамилию от более известной фамилии Путин, которая образована по другой, более редкой модели и имеет иное значение.

Интересно, что фамилия Путинцев не привязана к какому-то одному региону. Она встречается и в северных землях, и в центральной России, что говорит о широком распространении прозвища. В старинных документах встречаются упоминания крестьян и посадских людей с такой фамилией, что указывает на её простонародное, «недворянское» происхождение. В среде духовенства эта фамилия практически не встречалась, так как семинаристам чаще давали более «благозвучные» искусственные фамилии.

Какую из версий считать основной? Скорее всего, первая, «дорожная». Она логичнее и проще для понимания, а прозвища, данные по роду занятий или образу жизни, были на Руси гораздо более распространены, чем прозвища, связанные с пеленанием младенцев. Тем не менее, обе версии имеют под собой реальную языковую почву, и без дополнительных генеалогических изысканий выбрать единственно верную невозможно.