Фамилия Пьявка — редкий случай, когда прозвище, а затем и фамилия, образовались напрямую от названия животного, минуя привычные суффиксы. В большинстве русских фамилий основа обрастает формантами -ов, -ин или -ский: Пиявкин, Пиявский. Здесь же мы видим чистую основу, что говорит о довольно раннем закреплении прозвища в качестве семейного имени.

Смысл прозвища понятен без специальных разысканий. Пьявкой, или пиявкой, в переносном значении называли человека, который живет за чужой счет, присасывается к окружающим, как медицинская пиявка к коже. Это ироничное, насмешливое именование с явно отрицательной окраской. Так могли окрестить навязчивого попрошайку, приживалу или родственника, который постоянно просил в долг и не отдавал.

Версия о том, что Пьявка — это застывшая форма мирского имени, менее вероятна. Хотя в древнерусской традиции и существовали охранительные имена-обереги, в данном случае переносное значение настолько яркое и негативное, что вряд ли родители сознательно выбрали бы его для ребенка. Скорее, прозвище прилипло к взрослому человеку за его поведение.

Слово «пиявка» — исконно славянское, родственное глаголу «пить». Буквально оно означает «та, что пьет» — пьет кровь. В диалектах встречались варианты «пьявка» и «пиявка», поэтому написание фамилии могло колебаться. В старых документах одну и ту же семью могли записать по-разному, что породило две орфографические ветви одной фамилии.

Суффикса в фамилии нет, что делает ее похожей на прозвища, которые фиксировались в качестве фамилий у казачества и на русском Севере, где семейные прозвания долго сохраняли архаичную форму. В центральных губерниях такая фамилия без оформления обычно не приживалась.

Стоит отметить, что фамилия очень редкая. Встречается преимущественно в южнорусских регионах и на Украине, где слово «пьявка» бытовало в живой речи дольше. Носители фамилии, вероятно, происходят от одного или нескольких родоначальников, получивших это нелестное прозвище в XVII–XVIII веках.

Сегодня фамилия звучит необычно и даже вызывающе, но за ней стоит обычная история прозвища, данного за черту характера. Как и многие другие «животные» фамилии — Волков, Соколов, Бобров, — она отражает наблюдательность наших предков, только объектом наблюдения стал не зверь, а человеческий порок.