Фамилия Пышьев — редкий пример, где сложно сходу назвать очевидную основу. В отличие от «Иванов» или «Кузнецов», она заставляет задуматься: от какого слова пошло прозвище? Самое вероятное объяснение лежит в диалектной лексике, а не в литературном русском языке.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?» — Пышьев), а основа — Пышь. В говорах северных и центральных областей России словом «пыш» или «пыша» называли нечто пухлое, рыхлое, вспученное. Отсюда «пышка» — пышная булка, и «пыжиться» — надуваться, стараться казаться больше. Прозвище Пышь могли дать человеку с пышной фигурой, с густыми волосами или даже тому, кто любил похвастаться, «напыжиться».

Существует и более конкретная версия, связанная с ремеслом. В некоторых регионах «пышем» называли меховой воротник или опушку на одежде — деталь, которая делала вещь пышной. Тогда Пышем могли прозвать скорняка, меховщика или портного, который специализировался на таких воротниках. Версия с прозвищем от внешности кажется более универсальной, но версия с ремеслом тоже имеет право на существование.

Менее вероятна, но не исключена связь с именем. В старых документах встречается редкое нецерковное имя Пышь — возможно, охранительное имя, данное слабому ребенку, чтобы обмануть злых духов: назвали Пышью, а вырос здоровяком. Но убедительных подтверждений такой практики для этой основы нет.

Фамилия Пышьев встречается крайне редко. Если судить по географии, основная зона бытования — центральные области России, включая бывшие Рязанскую и Тамбовскую губернии, где диалектное слово «пыш» было в ходу. В среде крестьян и мещан фамилия могла закрепиться за одной семьей, а затем разойтись по стране. Носителей этой фамилии можно назвать «живым архивом» местного говора — они сохранили слово, которое в литературном языке осталось только в производных формах.