Фамилия Пытанов — одна из тех, где на первый взгляд прозрачная основа таит в себе несколько разных путей происхождения. Самое очевидное, что приходит в голову: связь с глаголом «пытать» — то есть допрашивать, выведывать, испытывать. Но в народной речи у этого слова были и другие, менее известные оттенки.

В русских говорах «пытать» могло означать не только допрос, но и «пробовать, отведывать», а также «заботиться, хлопотать». В этом значении прозвище Пытан могли дать человеку любознательному, дотошному, который до всего доискивался. Или, наоборот, тому, кто работал с испытаниями — например, мастеру, проверявшему качество металла или продуктов. Не исключён и вариант с «пыткой» в прямом смысле: прозвище мог получить палач или тюремный служитель, но в крестьянской среде такое встречалось редко.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Пытан добавили суффикс -ов, означающий принадлежность. Первоначально Пытанов — это «сын Пытана». По суффиксу видно, что фамилия сформировалась в центральных и северных губерниях России, где -ов был основным патронимическим окончанием, в отличие от южных и западных регионов с суффиксами -енко, -ук, -ич.

Интересно, что в ономастических справочниках фамилия Пытанов почти не упоминается — это редкий случай, когда слово не вошло в списки самых распространённых. Встречается она в основном в Поволжье и на Урале, что наводит на мысль о местном, диалектном происхождении прозвища. Возможно, предки носителя этой фамилии были не просто «пытливыми» людьми, а имели отношение к какому-то конкретному ремеслу, которое в тех краях называли «пытаньем».

Есть и версия, что Пытанов — это вариант фамилии Пыталев, где основа восходит к слову «пытливый». Но разница в суффиксе (-ан вместо -ал) указывает на другую словообразовательную ветвь. Скорее всего, Пытанов — более древняя форма, застывшая в том виде, в каком её записал переписчик в XVII–XVIII веках. Точно сказать, кем был первый Пытан — любопытным крестьянином, ремесленником или человеком суровой профессии, — без генеалогического исследования семьи не получится, но сама фамилия однозначно хранит память о действии или свойстве характера, а не о географическом названии или церковном имени.