Фамилия Ралева — женская форма, но в центре разбора всегда мужской вариант Ралев, от которого она образована. С точки зрения словообразовательной модели это типичная «патронимическая» фамилия: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Ралев — сын Раля или внук Раля. Основа здесь — прозвище или некалендарное имя Раль.

Корень «рал-» в русских говорах многозначен, и это делает фамилию интересной для этимологии. В диалектах северных и центральных областей «рало» — это соха, плуг, орудие для пахоты. В таком случае Раль — человек, связанный с земледелием: либо пахарь, либо тот, кто делал или чинил сохи. Однако есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых говорах «раль» или «рал» означало «крик», «шум», «гам» (сравните с диалектным «ралить» — громко кричать, вопить). Тогда прозвище Раль мог получить крикливый, шумный или обладающий громким голосом человек.

Третья, более редкая гипотеза связывает фамилию с тюркскими корнями, где «рал» могло быть вариантом личного имени или прозвища со значением «воля», «желание». Но для фамилии Ралев, распространённой прежде всего в русской среде, славянская диалектная основа выглядит убедительнее.

Географически фамилия Ралев и Ралева встречается не повсеместно, а тяготеет к северо-западным и центральным регионам России — там, где слово «рало» было в ходу. Встречается она и в украинских землях, но реже. По сословной принадлежности предки Ралевых, скорее всего, были крестьянами или ремесленниками, связанными с сельским хозяйством, — фамилия не звучит как дворянская или купеческая, суффикс -ев типичен для крестьянских и мещанских родов.

Интересная деталь: фамилия Ралев легко путается с фамилией Ралёв (с ударением на последний слог), которая может быть образована от другой основы — например, от прозвища Раль с тем же значением, но с другим акцентом. В письменных источниках до XIX века такие нюансы ударения часто не фиксировались, поэтому часть носителей современной фамилии Ралева могли быть в прошлом Ралёвыми. Эта путаница — ещё одно свидетельство того, что фамилия бытовала в устной, не книжной среде, где ударение варьировалось от говора к говору.