Фамилия Равилова ведет начало от мужского личного имени Равиль, которое пришло в русский язык из арабского мира. У этого имени несколько значений, и все они по-своему характеризуют человека: «подросток, юноша», «весеннее солнце», «путешественник, странник». Первое значение указывает на молодость и задор, второе — на тепло и свет, третье — на беспокойный, ищущий характер. Какую из этих смысловых красок вкладывали предки, называя сына Равилем, теперь уже не узнать, но каждая из них лестна для носителя фамилии.

Фамилия образована по стандартной для русской ономастики модели: к основе Равил добавили притяжательный суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Получается, что Равилова — это «дочь или жена Равиля». Такая словообразовательная схема в XVI–XVII веках стала самой массовой в России, поэтому фамилия не указывает на конкретное сословие: ее могли носить и крестьяне, и горожане, и служилые люди.

Вероятнее всего, фамилия получила распространение в среде татарского и башкирского населения, где имя Равиль традиционно популярно. Подтверждение тому — известный носитель имени, а не фамилии, Гайнутдин Равиль Исмагилович. Он этнический татарин, шейх, долгие годы возглавлял Духовное управление мусульман европейской части России и Совет муфтиев России, входил в Общественную палату. Его пример показывает, что имя Равиль глубоко укоренено в мусульманской культуре Поволжья и Приуралья.

Стоит различать фамилию Равилова и внешне похожую Равилова с ударением на второй слог. В первом случае основа — имя Равиль, во втором — возможно, прозвище от глагола «равить», то есть «говорить, толковать». Но для фамилии Равилова основная версия все же связана с арабским именем, а глагольная гипотеза остается маргинальной.

Процесс закрепления фамилий у разных народов России растянулся на столетия. У татар, например, фамилии в современном виде активно формировались позже, чем у русских, — в XIX веке, после переписи населения. Поэтому утверждать, где именно и когда возник род Равиловых, можно только после изучения конкретных генеалогических документов: ревизских сказок, метрических книг, посемейных списков. Без них любая версия остается вероятной, но не доказанной.