Фамилия Разномасцев звучит нарочито, почти как прозвище, и это ощущение не обманывает: в её основе лежит личное прозвище Разномастный. Так в старину могли назвать человека, чья внешность бросалась в глаза необычной пестротой. Самое прямое объяснение — волосы разных оттенков, когда, например, борода светлее головы или пряди заметно отличаются по цвету. Для окружающих такая деталь была настолько характерной, что становилась именем, закреплялась за человеком и переходила к его детям.

Но у прозвища есть и вторая, не менее интересная версия. Разномастным нередко называли мастера на все руки — человека, который освоил несколько ремёсел и одинаково ловко работал с деревом, металлом и тканью. В этом случае прозвище указывало не на внешность, а на универсальность, на умение, которое ценилось в крестьянской и ремесленной среде. Обе трактовки правдоподобны, и выбрать между ними сложно: прозвища такого типа одинаково охотно давали и за внешний вид, и за характер деятельности.

Отдельного внимания заслуживает замена Т на Ц в корне. Если бы фамилию образовали по правилам литературного русского языка, мы бы увидели форму Разномастцев. Вариант с Ц — это след живого произношения, которое сложилось под влиянием украинского и белорусского языков, где аффриката Ц звучит там, где в русском мы ждём Т. Такая замена не редкость в фамилиях, и она подсказывает, что предки носителей фамилии жили на территории, где русские говоры соседствовали с украинскими и белорусскими, или сами были выходцами оттуда.

Сама модель фамилии проста и типична для восточнославянской традиции: суффикс -ев присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный, и обозначал принадлежность потомку. То есть Разномасцев буквально означает «сын Разномастного», внук или более отдалённый потомок человека с этим прозвищем. Фамилия могла закрепиться в любой среде — и среди крестьян, и среди посадских людей, где прозвища были особенно живучи и нередко вытесняли церковные имена в бытовом обиходе.

Стоит добавить, что фамилия остаётся довольно редкой и не имеет громких исторических носителей, которые попали бы в энциклопедии. Зато она сохранила в себе живую деталь народной речи — ту самую замену Т на Ц, которая позволяет лингвисту реконструировать диалектную среду, где фамилия возникла. Это делает её ценным материалом для ономастики: в одной фамилии соединились и прозвищная основа, и региональные особенности произношения, и типичная модель образования.