Происхождение
Фамилия Ребедайло
Фамилия Ребедайло — редкий случай, когда словообразовательная модель почти полностью перекрывает географию и социальный контекст. Она явно украинская или южнорусская, и «выдаёт» её суффикс -айло. В восточнославянской ономастике этот суффикс характерен для прозвищ, образованных от глаголов: он обозначал деятеля, часто с оттенком иронии или постоянного действия. Сравните: «крича́йло» (крикун), «гуля́йло» (гуляка), «ломáйло» (тот, кто ломает). Ребедайло, скорее всего, стоит в том же ряду.
Основа «ребед-» ведёт к глаголу «ребедати» или «ребедити». В украинских и южнорусских говорах это слово имело несколько значений, но все они крутятся вокруг беспокойства, суеты или ропота. «Ребедати» — ворчать, брюзжать, жаловаться, капризничать. В некоторых диалектах — суетиться без толку, делать что-то невпопад. Таким образом, Ребедайло — это прозвище человека, который постоянно чем-то недоволен, ворчлив или суетлив. Прямой параллелью будет фамилия Ворчайло или Брюзжайло (если бы они существовали), но Ребедайло сохранилась именно благодаря редкой глагольной основе.
Вторая, менее очевидная версия, отталкивается от диалектного «ребедь» — нечто мелкое, дрянное, сор (сравните с «репей»). Тогда Ребедайло могли прозвать человека, который «мелочится», придирается к пустякам. Но глагольная модель (-айло от глагола) встречается в фамилиях гораздо чаще, чем отыменная, поэтому версия с «ворчуном» надёжнее.
Фамилия почти не встречается за пределами Украины и юга России (Белгородская, Воронежская, Ростовская области). Это говорит о том, что она не прошла стадию «обрусевания» через суффиксы -ов/-ев, а закрепилась в документах в исходной прозвищной форме. В списках казачества или крестьянства Запорожья и Слобожанщины такие «глагольные» фамилии были обычным делом — их давали в быту, и они становились наследственными без изменений.
С точки зрения сословной принадлежности предки Ребедайло, скорее всего, были казаками или государственными крестьянами. Дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет — прозвище слишком «бытовое» и не претендовало на благородное звучание.