Фамилия Ревягин образована по классической русской модели от личного прозвища или мирского имени Ревяга. Это типичный пример «патронимической» фамилии: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Ревягин), то есть «сын Ревяги». Аналогично построены фамилии Пушкин (от Пушка) или Ильин (от Илья).

Что стояло за прозвищем Ревяга? Самая прямая версия отсылает к глаголу «реветь» — громко кричать, рыдать. Так на Руси могли назвать крикливого, беспокойного младенца. Но здесь важный нюанс: имя могло быть не «диагнозом», а оберегом. Существовал суеверный обычай давать детям имена со значением, противоположным желаемому, чтобы обмануть злых духов. Надеясь вырастить тихого и спокойного ребёнка, родители нарекли его Ревягой — и тем самым как бы отводили беду.

Есть и вторая, менее очевидная версия, связанная с диалектным словом «ревень» — колодец. В этом случае Ревяга — не плакса, а «профессиональное» прозвание человека, который рыл колодцы. Такие именования по роду занятий встречались повсеместно: достаточно вспомнить фамилии Плотников, Кузнецов или Соколов (от сокольничего). Версия с колодцем правдоподобна для северных говоров, где слово «ревень» фиксировалось, но уступает «плачущей» гипотезе по частотности употребления: глагол «реветь» и производные от него прозвища встречались гораздо шире.

Стоит отметить, что мирские имена на -яга были очень продуктивны в древнерусской антропонимии: сюда же относятся фамилии Бодягин, Вертягин, Гулягин. Эта модель давала экспрессивные, «характерные» прозвища, которые затем закреплялись за потомками. Так что Ревягины — это, скорее всего, потомки человека, чей голос или характер запомнился окружающим, либо, что менее вероятно, мастера колодезного дела. В любом случае, фамилия сохранила живую народную лексику и отражает ту эпоху, когда прозвище могло стать родовым именем.