Фамилия Ростопша звучит необычно и даже немного комично, но за ней стоит меткое народное прозвище. В её основе лежит диалектное слово «ростопша» — так в тамбовских говорах называли неловкого, медлительного или рассеянного человека. Проще говоря, прозвище закреплялось за тем, кто вечно всё ронял, забывал или делал всё слишком медленно.

Словообразовательная модель проста: к прозвищу Ростопша добавили типичный русский суффикс принадлежности -а, получилась форма «чей?» — Ростопшин. Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на гласный: если человека звали Ростопша, его дети автоматически становились Ростопшиными. Впрочем, в истории известна и более знаменитая ветвь — графы Ростопчины, чья фамилия, по распространённой версии, восходит к тому же корню, но с другим суффиксом. Родство этих фамилий вероятно, но не доказано: Ростопчин мог образоваться от той же основы самостоятельно, в другом регионе.

Само слово «ростопша» — диалектное, и это важно. Оно не встречается в литературном языке, поэтому фамилия сохранила след живой народной речи, которая не попала в словари. Смысл прозвища мог быть ироничным: так могли окликнуть не только неуклюжего человека, но и того, кто постоянно суетится, но без толку. В любом случае, прозвище не было обидным в современном смысле — в деревне его давали без злобы, просто как меткую характеристику.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским говорам, особенно к Тамбовской и соседним губерниям. Там же встречаются и однокоренные фамилии — Ростопчин, Ростопчов, которые, скорее всего, возникли независимо от знаменитого графского рода. Носителей фамилии Ростопша сегодня немного, но каждый из них носит в себе память о том, как два века назад крестьяне подмечали человеческие слабости и превращали их в родовые имена.