Фамилия Рожда — редкая и нестандартная для русского уха. В ней нет типичных фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский), которые превращают прозвище в фамилию. Перед нами так называемая «застывшая» форма: фамилия совпадает с глаголом или личным именем в повелительном наклонении. Такие фамилии (вроде Держи, Тяни, Хватай) в прошлом часто давали подкидышам или детям, рождённым вне брака, — как символический приказ судьбе: «Рожда!» (то есть нарожай ещё, дай потомство). Однако эта версия не единственная.

Более вероятно, что Рожда — это усечённая форма от прозвища Рождай или Рожденный. В южнорусских и украинских говорах слово «рожда» могло означать «урожай», «приплод» или относиться к человеку, родившемуся в день какого-либо церковного праздника, например Рождества. В таком случае фамилия образована напрямую от глагольной основы без суффикса — архаичный способ именования, характерный для западнорусских земель (Белоруссия, Смоленщина, Брянщина). В этих краях фамилии без окончаний не редкость: Коваль, Гончар, Рожда.

Есть и третья, менее популярная гипотеза: фамилия могла возникнуть из польского или чешского «rożda» — розга, прут. В этом случае прозвище давали высокому, тонкому человеку. Но для русского контекста это маловероятно: фамилия Рожда не встречается в польских ономастиконах как массовая, а в России её носители сосредоточены в центральных областях, а не на западной границе.

С точки зрения словообразования фамилия уникальна: она не подчиняется стандартной модели «основа + суффикс принадлежности». Это значит, что предок носителя фамилии, скорее всего, не был крепостным, получившим фамилию от помещика по шаблону, а был вольным человеком, за которым закрепилось уличное прозвище. В документах XVII–XVIII веков такие «голые» формы встречаются у казаков и однодворцев — например, в переписях южных уездов можно найти запись «Рожда Иванов сын».

Сегодня фамилия Рожда остаётся крайне малочисленной. В открытых базах данных (например, «Мемориал» или «Жертвы политического террора») она встречается единично, в основном в Воронежской и Ростовской областях. Это подтверждает её южнорусские корни: регион, где прозвища часто становились фамилиями без переделки, а люди дольше сохраняли двойные именования (мирское имя + фамилия-прозвище).