Фамилия Рунак — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет типичных восточнославянских суффиксов -ов, -ин или -ский, что сразу выдает её нетипичный путь образования. Скорее всего, перед нами пример фамилии, застывшей в форме прозвища или исходного слова без дополнительного оформления.

Самая вероятная версия отсылает к западнославянскому или балтийскому влиянию. В польском, чешском и словацком языках слово «runak» или «runek» могло означать «руно», «шерсть» или «кудри». В таком случае прозвище Рунак давали человеку с густыми, вьющимися волосами или тому, кто занимался обработкой шерсти, — например, валяльщику или торговцу руном. Эта версия подкрепляется географией: фамилия встречается в западных и юго-западных регионах бывшей Речи Посполитой, на территории современной Беларуси и Украины, где такие лексические заимствования не редкость.

Вторая версия, менее распространённая, связывает фамилию с древнерусским или диалектным словом «рун» — так в некоторых говорах называли рыжеватый, красноватый оттенок. Рунаком могли прозвать рыжего человека. Слабость этой гипотезы в том, что слово «рун» в значении цвета почти не фиксируется в письменных источниках, а в живой речи больше известно прилагательное «рунный» (о масти лошади).

Третья, совсем экзотическая версия — от тюркского «рунак» (потомок, отпрыск). Но она маловероятна для славянской среды: фамилия не имеет типичных тюркских суффиксов и не фиксируется в регионах с сильным татарским или башкирским влиянием.

По словообразовательной модели фамилия Рунак стоит в одном ряду с такими же «голыми» прозвищами, как Козак, Швец, Гайдук. Она не указывает на отца или род занятий напрямую, а сохраняет исходное прозвище, которое человек получил при жизни. Это говорит о том, что фамилия могла закрепиться в беспоповской или казачьей среде, где фамилии часто образовывались не по московскому образцу, а стихийно, через прямую запись прозвища.

Социальный статус первых носителей, скорее всего, был невысоким: крестьяне, ремесленники или казаки. Дворянских родов с такой фамилией в родословных книгах не значится. Встречаемость фамилии сегодня — единичные случаи в Беларуси, на западе Украины и в Польше, что подтверждает её локальный и, вероятно, западнославянский корень.