Фамилия Ряповы хранит память о прозвище дальнего предка, и расшифровать её можно довольно уверенно, хотя точное место и время возникновения без генеалогических изысканий не назвать. В основе фамилии лежит личное прозвище Ряпой. Чаще всего так в старину называли человека со следами оспы на лице — рябого, то есть покрытого рябинами. В этом значении слово «ряпой» — диалектный вариант более привычного «рябой», и фамилия, образованная от него, попадает в один ряд с Рябовыми, Рябиниными и другими «рябыми» фамилиями.

Модель образования простая и очень распространённая: прозвище Ряпой + типичный русский суффикс принадлежности -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Первоначально Ряпов — это «сын Ряпого», то есть указание на то, чьим потомком является человек. Такие именования широко бытовали у восточных, западных и южных славян, поэтому фамилию можно назвать самобытным памятником славянской культуры, хотя сам корень — чисто русский, разговорный.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «ряпой» или «ряпка» могли называть торопливого, суетливого человека, того, кто «ряпается», то есть суетится или делает что-то быстро и небрежно. Эта гипотеза слабее: если бы прозвище было широко распространено в этом значении, мы бы чаще встречали его в документах, а вот следы оспы — самая частая причина появления подобных прозвищ. Поэтому версия с рябым лицом выглядит правдоподобнее.

Интересно, что фамилия Ряповы не имеет отношения к слову «ряпа» — так в южных говорах называли брюкву или репу. Если бы основа была связана с овощем, мы бы скорее увидели фамилию Ряпин или Ряпкин, а форма Ряпов чётко указывает на прилагательное «ряпой».

Процесс формирования фамилии мог быть длительным и не всегда привязан к одной местности. Ряповы встречаются и в центральной России, и в Поволжье, и в Сибири, куда фамилию приносили переселенцы. В каждом регионе она закреплялась самостоятельно, поэтому говорить о едином родовом гнезде нельзя. Носители фамилии могут по праву гордиться ею как ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о внешности или характере своего первого обладателя.