Фамилия Ряпусов — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием -ов скрывается необычная, почти загадочная основа. Вопреки ожиданию, корень здесь не связан с рябью или рябиной. Прозвище Ряпус, от которого образована фамилия, имеет чёткую географическую и гастрономическую привязку: ряпус — это рыба семейства сиговых, известная также как рипус или ряпушка. В северных и северо-западных регионах России, особенно в Карелии, на Ладожском и Онежском озёрах, эту промысловую рыбу называли именно «ряпус», а её ловля и продажа кормила целые деревни.

Словообразовательная модель проста: прозвище Ряпус + патронимический суффикс -ов, означающий «сын Ряпуса» или «принадлежащий Ряпусу». Фамилия могла закрепиться за потомками рыбака, который славился удачливым ловом ряпуса, или за торговцем, который возил эту рыбу на ярмарки. В ономастике есть примеры, когда прозвища по названию рыбы давали не только за промысел, но и за внешнее сходство: например, за узкие глаза или серебристый оттенок кожи. Однако для фамилии Ряпусов первая версия — профессиональная — выглядит убедительнее.

Интересно, что фамилия почти не встречается за пределами русского Северо-Запада. В документах XIX века её фиксируют в Олонецкой губернии и в окрестностях Петербурга, где ряпус был привычной частью обихода. В центральных и южных областях России такой фамилии нет — там рыбу называли иначе (ряпушка, килец), и прозвище не прижилось. Это делает Ряпусовых локальным, «озёрным» родом, чьи предки кормились с воды.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту картину. Ряпушкин, Ряпусов, Ряпчиков — все они образованы от местных названий одной и той же рыбы, но с разными суффиксами. Ряпусов — самый прямолинейный вариант, без уменьшительных или пренебрежительных оттенков. В нём слышится скорее уважительное или нейтральное прозвище взрослого человека, а не мальчишки.

Спорных версий немного. Иногда любители народной этимологии пытаются связать фамилию с глаголом «ряпать» (резать, рубить) или с диалектным «ряпуха» (неряха), но эти гипотезы слабы: ни одна из них не объясняет устойчивого рыбного названия, зафиксированного в словарях промысловой лексики. Версия с рыбой — единственная, которая подтверждается и географией, и историей языка.