Фамилия Рыбинцев — это классический пример «географической» фамилии, которая отвечала на вопрос «откуда человек родом?». В ее основе лежит прозвище Рыбинец, которое, по самой распространенной версии, получали выходцы из города Рыбинска. Этот город, раскинувшийся по обоим берегам Волги при впадении в Рыбинское водохранилище, на северо-западе Ярославской области, был крупным торговым и ремесленным центром, поэтому его уроженцев знали далеко за пределами губернии.

Однако привязка только к Рыбинску была бы слишком узкой. Села с названием Рыбино, Рыбинское или Рыбное встречаются по всей России — от Ярославской и Ивановской до Свердловской, Московской и Омской областей. Поэтому прозвище Рыбинец могло закрепиться за любым переселенцем, который называл своей малой родиной одно из таких мест. В этом смысле фамилия действует как маркер миграции: предки носителей фамилии когда-то покинули родное село, а их новые соседи прозвали их по месту прежнего жительства.

Существует и третья, менее очевидная версия, которая уводит нас от географии в мир дохристианских имен. Рыбинец могло быть не прозвищем, а мирским именем, образованным от нарицательного «рыба». В языческие времена такие «рыбные» имена (как и имена от названий других животных и растений) давали детям с практичной целью: родители хотели, чтобы природа воспринимала младенца как своего, а к нему перешли полезные качества избранного представителя животного мира — в данном случае, вероятно, плодовитость и жизненная сила. Эта гипотеза правдоподобна для древнего периода, но для фамилии, зафиксированной в документах, версия о топонимической основе выглядит убедительнее: слишком уж распространены соответствующие названия населенных пунктов.

Сам суффикс -цев указывает на модель образования, типичную для прозвищ по месту жительства. Если основа оканчивалась на -ец (Рыбинец), то при добавлении патронимического суффикса -ев получалась форма «Рыбинцев» — то есть «сын Рыбинца» или «человек из семьи Рыбинцевых». Аналогичным образом построены фамилии Тверитинов, Москвин, Устюжанинов, что подтверждает системность этого словообразовательного приема.

Стоит отметить, что в старых документах фамилия могла писаться как Рыбинцов — с буквой «о» в окончании, что отражало акающее произношение. Такое колебание в написании не меняет смысла, но иногда приводит к тому, что исследователи ошибочно разделяют носителей на две разные семьи, хотя на деле это одна фамилия в разных орфографических вариантах.