Фамилия Рыманов (а в семейном обиходе — Рымановы) в своей основе имеет прозвище Рыман. Чаще всего его связывают с диалектным глаголом «рымонить», то есть «реветь», «плакать». Скорее всего, такое внутрисемейное имя закреплялось за капризным, плаксивым ребёнком — но не в укор, а как домашнее, привычное прозвище. Со временем оно стало основным именованием человека и уже от него образовалась фамилия по стандартной славянской модели: Рыман + суффикс притяжательности -ов, то есть «сын Рымана».

Но у прозвища есть и вторая версия, не менее интересная. Слово «рым» в морском деле означает железное кольцо, продетое в проушину болта или обуха. Если основа именно такая, то Рыманом могли прозвать человека, связанного с морем: моряка, судостроителя или того, кто работал с такелажем. Тогда фамилия попадает в разряд «профессиональных» именований, которые точно указывали на занятие предка. Эта версия правдоподобна для северных и приморских регионов, где морские термины проникали в бытовую речь.

Реже в основе видят польское слово rym с двумя значениями — «рифма» и «бах, бац». Если следовать этой гипотезе, Рыманом могли называть поэта-стихотворца либо, наоборот, шумного, громкого человека. Однако эта версия менее убедительна: для славянских фамилий, укоренённых на восточнославянской почве, более естественны первые два объяснения, опирающиеся на живые диалектные слова.

Сама модель образования фамилии — прозвище + -ов — характерна для русских, украинских и белорусских фамилий, которые складывались в XV–XVII веках. В ту пору прозвище закреплялось за главой семьи, а дети и внуки уже наследовали его как фамилию. Так потомки человека по прозвищу Рыман становились Рымановыми.

Интересно, что фамилия не имеет жёсткой привязки к одной местности: её можно встретить и в центральных русских областях, и на юге, и в Поволжье. Это объясняется тем, что и «рымонить», и морской термин «рым» бытовали в разных говорах, а переселения и служба разносили прозвища далеко от места их появления.

Точное время и место возникновения конкретной ветви Рымановых можно установить только через генеалогические исследования: архивные записи, ревизские сказки, метрические книги. Но уже сам разбор прозвища показывает, что перед нами — живой след народной речи, будь то плаксивый ребёнок, бывалый моряк или сочинитель рифм.