Фамилия Рзянкин с первого взгляда кажется неудобной для русского уха — сочетание «рз» в начале слова встречается редко. Но именно эта редкость и есть ключ к её происхождению. Перед нами не искажённое иностранное имя и не случайный набор звуков, а след долгой адаптации чужого слова к русской фонетике.

Наиболее правдоподобная версия связывает фамилию с этнонимом «эрзя» — так называют одну из двух основных этнических групп мордовского народа, издавна живущую на востоке Мордовии. Основой фамилии стало слово «эрзянка», то есть женщина-эрзя. Прозвище Эрзянка могла получить одинокая женщина, а её сына или воспитанника окружающие начинали звать Эрзянкиным сыном. Так постепенно закрепилось семейное прозвание, которое позже оформилось в фамилию.

Почему же мы говорим «Рзянкин», а не «Эрзянкин»? Здесь сыграла свою роль русская языковая привычка. Сочетание «эрз» в начале слова нехарактерно для русского произношения, и начальный гласный «э» просто выпал. Сравните с похожими процессами в других заимствованиях: так и получилась компактная, но необычная форма — Рзянкин.

Сама фамилия построена по стандартной и очень продуктивной модели: основа «Рзянк-» плюс суффикс «-ин». Этот суффикс в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей сын?» — «Рзянкин», то есть сын Рзянки. Такая модель широко использовалась в северных и центральных русских землях с XV–XVI веков, когда фамилии только начинали закрепляться за родами.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно. Процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и письменные источники по такой редкой фамилии, скорее всего, скудны. Ясно одно: предки Рзянкиных жили в зоне активных русско-мордовских контактов — на территории нынешней Мордовии, Нижегородской, Пензенской или Симбирской губерний.

Интересно, что фамилия сохранила память о межэтническом смешении, которое было обычным делом на границах расселения народов. Русские и мордва веками жили рядом, и браки между ними не были редкостью. Прозвище, данное по национальности матери, — не редкость в ономастике, но именно здесь оно застыло в такой необычной фонетической форме.