Фамилия Сапигора с первого взгляда кажется составленной из двух очевидных частей: «сапи» и «гора». Но вторая часть обманчива. Разбор показывает, что в основе лежит не существительное «гора» в значении возвышенности, а глагол «сапати». В старых русских говорах он означал «тяжело дышать вслух, храпеть, сопеть». От этого глагола и образовалась первая часть фамилии.

Соединение «сапати» и «гора» дало прозвище Сапигора. Так в народе могли назвать человека грузного, высокого ростом, который при ходьбе тяжело и шумно дышал. Вторая версия, более бытовая и, пожалуй, более точная, связывает прозвище с любовью к крепкому сну: «сапеть на горе» — то есть спать так, что храп стоит над всей округой. Обе трактовки сводятся к одному — перед нами образное, меткое прозвище, которое давали по внешности или привычке.

Сама модель образования фамилии довольно редкая. Обычно прозвища, оканчивающиеся на гласный, либо оставались без изменений, либо получали стандартный суффикс притяжательности. Здесь же мы видим застывшую форму именительного падежа, что характерно для украинской и южнорусской традиции. Фамилия Сапигора могла возникнуть на территориях, где говорили на переходных говорах, — вероятно, на границе великорусских и малорусских земель. Суффикс, который обычно превращает прозвище в фамилию (-ов, -ин), здесь отсутствует, и это делает фамилию более древней по типу, напоминающей прозвищные фамилии казачьих реестров.

Слово «сапати» сегодня почти вышло из употребления, но его следы сохранились в родственных фамилиях: Сапов, Сапин, Сапунов. Последняя, кстати, гораздо более распространена и понятна современному уху. Сапигора в этом ряду стоит особняком — она сохранила и редкий корень, и необычную конструкцию.

Что касается социального происхождения, то прозвища с таким юмором и наблюдательностью обычно давали в крестьянской или казачьей среде, где ценилась меткая характеристика человека. Вряд ли Сапигорой назвали бы захудалого и тихого мужика — прозвище явно выделяло человека крупного, заметного, возможно, с громким голосом или тяжелой поступью. Точных сведений о времени возникновения фамилии нет, но по типу словообразования она относится к пласту, сложившемуся не позднее XVII–XVIII веков.