Фамилия Сексенов — редкий случай в русской ономастике, где тюркское числительное стало основой для фамилии, а не прозвище по профессии или внешности. В переводе с тюркских языков, например с казахского или башкирского, «сексен» означает «восемьдесят». Такие «числовые» фамилии встречаются у народов, где было принято давать имена по порядку рождения или в честь возраста отца. Скорее всего, основатель рода получил прозвище Сексен, потому что был восьмидесятым ребёнком в семье (что маловероятно, но символически возможно) или, что правдоподобнее, родился, когда отцу было восемьдесят лет. В тюркской традиции возраст отца нередко становился именем младенца — это способ зафиксировать событие.

Словообразовательная модель проста: к основе «Сексен» добавили типичный русский патронимический суффикс «-ов», который указывает на принадлежность: «чей?» — Сексенов, то есть сын Сексена. Это говорит о том, что фамилия формировалась в среде, где тюркское имя или прозвище адаптировали под русскую фамильную систему, скорее всего, в XIX веке, при массовой фиксации фамилий у крестьян и казаков.

Географически фамилия тяготеет к регионам с сильным тюркским влиянием: Оренбуржье, Башкортостан, Татарстан, а также к казачьим областям Урала и Сибири. Встречается она нечасто, поэтому носители Сексеновы, скорее всего, имеют корни в смешанной среде, где русские и тюркские традиции переплелись. В отличие от фамилий, образованных от профессий (Кузнецов) или черт характера (Добрынин), Сексенов несёт в себе конкретное числовое обозначение, которое для современного уха звучит загадочно, но для предков было простым указанием на семейную историю — возраст отца при рождении сына.

Спорных версий здесь немного: некоторые исследователи допускают, что «сексен» могло быть искажённым прозвищем от тюркского «сексен» в значении «восьмой» или от названия какой-то местности, но это менее убедительно, так как числовая гипотеза подтверждается параллелями с фамилиями типа Алтынбаев (от «алты» — шесть) или Егембердиев (от «егем» — семьдесят). Фамилия Сексенов — это короткая хроника: в ней застыло число, которое когда-то имело значение для целой семьи.