Фамилия Семиразум — редкий пример того, как прозвище, а не имя, легло в основу родового именования. Она происходит от слов «семь» и «разум»: так в старину могли сказать о человеке, чья рассудительность казалась окружающим необычайной, почти чудесной. Скорее всего, Семиразумом называли того, к кому шли за советом, чьё слово было весомым на сходе или в семейном споре. Числительное «семь» в народной культуре означало полноту и превосходную степень: вспомним «семь пядей во лбу» — ту же меру ума, что и в нашей фамилии.

Образована фамилия по самой распространённой русской модели — притяжательным суффиксом -ов, который отвечает на вопрос «чей?». То есть Семиразумов — это буквально «сын, потомок Семиразума». Такая схема типична для прозвищ, которые закрепились за родом ещё в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские фамилии только начинали складываться. Само прозвище при этом, скорее всего, не было насмешкой, как иногда думают: «разум» в нём стоит в единственном числе, и сочетание читается как «семь умов в одной голове», а не как «семь разных умов».

Слово «разум» в древнерусском языке значило не просто способность мыслить, а духовное понимание, здравый смысл, способность различать добро и зло. Поэтому прозвище Семиразум могло нести оттенок уважения, почти эпического: так могли величать не только мудрого старика, но и удачливого хозяина, который умел уладить любой спор. В некоторых говорах, впрочем, встречалось ироничное употребление — о человеке, который слишком умничает, но для фамилии эта версия менее вероятна: прозвища с положительной оценкой закреплялись за родом чаще.

Встречается фамилия в основном в центральных и северных областях России, где числительные в составе прозвищ были особенно употребительны. Сравните с однокоренными по модели фамилиями Семибратов, Семигоров, Семиколенных — все они строятся по принципу «семь + качество или предмет». Но если Семибратов указывал на многодетность, то Семиразум выделял именно умственную силу, что делает её уникальной: среди «семейных» фамилий она одна относится к интеллектуальным качествам, а не к быту или родству.

Письменных свидетельств о конкретном человеке по имени Семиразум, который дал начало фамилии, не сохранилось — и это нормально для прозвищной ономастики. Но сама логика именования прозрачна: в основе лежит не церковное имя, а мирское, данное по черте характера. Такие фамилии — живые свидетели того, как в допетровской Руси человека могли описать одним метким словом, которое затем на века закрепилось за его потомками.