Фамилия Семисалов звучит необычно, и за ней стоит столь же необычное прозвище — Семисало. В его основе лежит числительное «семь» и нарицательное «сало». Складываясь вместе, они указывают на человека, который мог съесть семь сал — то есть очень много. В старину хороший аппетит считали не пороком, а признаком здоровья и телесной крепости, поэтому такое прозвище скорее звучало как одобрительная характеристика, а не насмешка.

Прозвище Семисало, как и большинство древнерусских нецерковных имён, закреплялось за человеком, а затем переходило к его детям и внукам. Уже в следующем поколении потомков могли называть Семисаловыми — то есть «детьми Семисала». Такой путь от прозвища к фамилии через притяжательное прилагательное с суффиксом -ов — один из самых распространённых в русской ономастике, и Семисаловы следуют именно этой классической модели.

Любопытно, что прозвища, построенные по схеме «числительное + предмет», встречаются в русском языке нечасто, но они очень выразительны. Обычно они подчёркивали какую-то гипертрофированную черту: неутолимый голод, огромную силу или необычную манеру поведения. В случае с Семисалом мы видим именно количественное преувеличение, которое делало прозвище ярким и запоминающимся.

Точное место и время возникновения фамилии Семисалов установить сложно. Фамилии в русских землях складывались веками, и процесс этот шёл неравномерно: где-то они закрепились уже в XV–XVI веках, а где-то — только в XVIII–XIX. Прозвищные фамилии, особенно связанные с бытовыми деталями, чаще всего возникали в крестьянской и посадской среде, где меткое слово ценилось особенно высоко.

Сегодня фамилия Семисалов встречается довольно редко, что делает её особенно интересной для тех, кто её носит. Она сохранила в себе аромат старой народной речи, где «сало» было не просто продуктом, а символом сытости и достатка. В этом смысле Семисаловы — носители фамилии, которая через века донесла до нас память о предке, обладавшем отменным здоровьем и, судя по всему, не знавшем, что такое отсутствие аппетита.