Фамилия Сеноедова — редкий пример того, как прозвище, данное человеку, а не его роду занятий, закрепилось в качестве родового имени. В основе лежит слово «сеноед», и здесь важно не обмануться кажущейся простотой. Прямое значение «тот, кто ест сено» — самая слабая из версий. Крестьянин, который питался бы сеном, — образ из области гротеска, а не реального быта. Гораздо логичнее, что прозвище связано с насекомым.

Сеноед — это мелкое насекомое отряда сеноедов, с длинными тонкими усиками, которое питается лишайниками, грибками и растительными остатками. Живет оно неприметно, в трухе, под корой, во мху. Прозвище Сеноед в таком случае могло достаться человеку нелюдимому, тихому, вечно копающемуся в мелочах, либо тому, кто жил в крайней бедности и довольствовался объедками, «питался остатками», как насекомое — перегноем. Вторая трактовка — про бедняка — выглядит убедительнее: в народной традиции прозвища часто высмеивали нужду, но без злобы, а с горькой усмешкой.

Словообразовательная модель проста: к основе «сеноед» добавлен суффикс -ов, а затем типичное для женского рода окончание -а. Фамилия Сеноедова — это форма женского рода, тогда как мужская ветвь носила бы фамилию Сеноедов. Такая схема (прозвище + патронимический суффикс) — одна из самых распространенных в русской ономастике, она закрепилась в основном в северных и центральных русских говорах.

Прямых аналогов у фамилии немного. Можно вспомнить однокоренные Сеноедов или более поздние, искусственные, — но все они редки. В словарях фамилия не фигурирует среди массовых, что говорит о её локальном происхождении: скорее всего, она возникла в одной местности и распространилась от одного носителя прозвища. Версия о том, что Сеноед — это профессиональное название косаря или того, кто заготавливал сено, не выдерживает критики: для ремесленника существовали бы прозвища вроде Сенокосец или Сенной, а насекомое — более точный и яркий образ.

Итак, потомок человека по прозвищу Сеноед, скорее всего, не имел отношения к сену. Его предок либо жил впроголодь, либо отличался тихим, незаметным нравом, за что и получил насмешливое, но не обидное прозвище. С течением времени оно стёрлось, оставив лишь фамилию, которая сегодня звучит необычно и даже забавно, хотя изначально в ней было больше горечи, чем юмора.