Фамилия Сердешнюк — одна из тех, где прозвище или имя предка скрыто за непривычным для русского уха суффиксом. Чтобы её разгадать, нужно сразу смотреть на окончание: -юк. В украинской и белорусской ономастике этот суффикс указывает на родство по мужской линии, чаще всего на сына или младшего члена семьи. Сердешнюк — буквально «сын Сердешного» или «потомок того, кого звали Сердешня». А вот откуда взялась основа «Сердешн-», тут возможны два варианта, и оба правдоподобны.

Первая версия — от прозвища Сердешный. В говорах юго-западной Руси и Украины «сердешный» могло означать «сердечный», «душевный», «жалостливый» человек. Но у слова был и другой, почти противоположный оттенок: «сердешный» — горемыка, бедолага, тот, кого жалеют. Прозвище могли дать и добряку, и везунчику, который постоянно попадал в переделки. В любом случае, основа прозрачна: от «сердце».

Вторая версия — от уменьшительной или ласкательной формы имени Сергей. В украинском языке имя Сергей могло превращаться в Сердешку или Сердешного через народное переосмысление. Сравните: в русских говорах Серёга, Серёжка, а в украинских — Сердюк, Сердешний. Если так, то Сердешнюк — это «Сергеевич», но не по отчеству, а по прозвищу, образованному от имени. Эта версия менее известна, но имеет право на существование, особенно если учесть, что фамилия распространена в западных областях Украины.

Географически фамилия Сердешнюк тяготеет к Волыни, Ровенской и Житомирской областям, реже встречается на Подолье. Носители фамилии — в основном крестьяне, ремесленники или казаки, так как суффикс -юк в XIX веке был типичен для непривилегированных сословий. В дворянских гербах эта фамилия не зафиксирована.

Интересная деталь: фамилия могла писаться с двумя «ш» — Сердешнюк или Сердешнюк, но в современной орфографии закрепился первый вариант. В польских метриках XVIII века встречается форма Sierdeszniuk, что подтверждает украинское происхождение через польскую транскрипцию. Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он был человеком с прозвищем, которое либо подчёркивало его душевность, либо, наоборот, иронично намекало на вечные неудачи.