Фамилия Севен — одна из тех, что ставит исследователя в тупик с первого взгляда. Она не вписывается в привычные русские модели на -ов, -ин или -ский, что сразу наводит на мысль об иноязычном происхождении. И действительно, скорее всего, перед нами фамилия, принесённая в Россию извне, а не образованная на местной почве.

Самая прямая версия — что Севен это русифицированная форма английской фамилии Seven (Севен), которая, в свою очередь, восходит к числительному «семь». В англоязычном мире такие фамилии могли давать седьмому ребёнку в семье, либо человеку, жившему в доме под номером семь, либо даже члену гильдии, связанной с этим числом. В России носители такой фамилии могли появиться среди обрусевших немцев, англичан или голландцев, приглашённых на службу в XVIII-XIX веках. Встречается она и у потомков крещёных евреев, где могла быть искусственно создана или адаптирована из похожего звучания.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — связь с тюркскими языками. В некоторых тюркских наречиях «севен» означает «любящий», «влюблённый» (от глагола «севмек» — любить). Если фамилия имеет тюркские корни, то изначально это было прозвище, которое затем закрепилось как фамильное имя. Однако в этом случае логичнее было бы ожидать окончания -ов (Севенов), что встречается гораздо чаще.

География фамилии Севен в России довольно размыта. Единого «гнезда» нет: носители встречаются и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в южных регионах, что подтверждает версию о разовых, а не массовых переселениях. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Севен не даёт подсказки о сословии предка — она могла принадлежать и потомственному дворянину, и мещанину, и иностранному специалисту.

Таким образом, фамилия Севен — это скорее осколок чужой культуры, закреплённый в русском быту. Её обладателю стоит искать корни не в древнерусских писцовых книгах, а в историях о переселенцах, иностранных колонистах или, возможно, в документах о крещении инородцев.