Фамилия Шахвалатова — яркий пример того, как в русской фамилии может сохраниться память о восточных корнях, тюркских или кавказских именах и социальном статусе предка. В основе фамилии лежит мужское личное имя Шахвалат, которое представляет собой сложносоставное образование. Первая часть — «шах» (персидское «царь, государь»), вторая — «валат» (арабское «владыка, святой, приближенный к Богу»). Таким образом, имя Шахвалат можно перевести как «царь-святой» или «владыка, обладающий святостью». Это имя было распространено в среде мусульманских народов, входивших в состав Российской империи, особенно среди татар, башкир и народов Северного Кавказа.

Фамилия образована по русской модели: к основе Шахвалат- добавлен патронимический суффикс -ов, указывающий на принадлежность к роду («чей?» — сын Шахвалата). Окончание -а — типичный показатель женского рода в русском языке, поэтому фамилия в мужском варианте звучит как Шахвалатов. Такое написание с суффиксом -ов, а не с местными -лы или -оглы, говорит о том, что предок носителя фамилии был подданным Российской империи, и его фамилия была оформлена по общероссийским стандартам, скорее всего, в XIX — начале XX века.

Географически фамилия Шахвалатова встречается преимущественно в регионах с компактным проживанием тюркских народов: в Татарстане, Башкортостане, а также в Чечне и Дагестане. Интересно, что имя Шахвалат (в форме Шахулат, Шахбулат) иногда смешивают с другим популярным именем — Шахбулат («булатная сталь»), но в случае с Шахвалатом акцент именно на религиозном, а не на «военном» значении. Фамилия редкая, поэтому её носители, скорее всего, происходят из одного или нескольких близких родов, сохранивших имя предка без изменений.

В отличие от многих фамилий, образованных от простых прозвищ или профессий, Шахвалатова несёт в себе оттенок уважения и сакрального авторитета. Предок, получивший такое имя, вероятно, был уважаемым человеком в своей общине — возможно, духовным лицом (муллой, эфенди) или просто человеком, известным своей мудростью и благочестием. В целом, фамилия указывает на сложное переплетение исламской культуры и русской ономастической традиции, что делает её своеобразным мостом между двумя мирами.