Фамилия Шалашиди — редкий случай в русском ономастиконе, и её разбор стоит начать с окончания. Суффикс -иди (или -идзе) прямо указывает на грузинское происхождение. В грузинских фамилиях этот компонент означает «сын» или «потомок», аналогично русскому -ов/-ев. Таким образом, Шалашиди — это «сын Шалаша» или «из рода Шалаша». Фамилия образована по продуктивной для Западной Грузии модели, где такие окончания особенно часты.

Основа «Шалаш» в данном случае, скорее всего, не имеет отношения к русскому слову «шалаш» (временное жильё). В грузинском языке слово «шалаши» (შალაში) может означать «платок», «шаль» или «головной убор». Человек мог получить прозвище Шалаша за то, что носил характерный платок, торговал ими или изготавливал. Вторая версия, менее вероятная, но возможная для регионов со смешанным населением: прозвище могло быть связано с осетинским или тюркским корнем, где «шала» означает «пёстрый», «рябой» — так могли назвать человека с необычной внешностью.

В русском контексте фамилия Шалашиди, скорее всего, появилась в результате миграции грузин в центральные регионы России в XIX–XX веках. Она не относится к числу массовых грузинских фамилий (таких как Мамардашвили или Джугашвили) и не имеет устоявшейся дворянской ветви. Носители фамилии, вероятно, происходят из крестьянской или ремесленной среды Западной Грузии (регионы Имеретия, Гурия, Мегрелия), где суффикс -идзе (в русской передаче -иди) особенно распространён. Фамилия не получила широкого распространения за пределами Кавказа и встречается единично в городских центрах России.

Словообразовательная модель здесь проста: личное или профессиональное прозвище Шалаша + патронимический суффикс -иди. Никаких дополнительных морфологических усложнений нет. В отличие от фамилий на -ов или -ин, эта форма не склоняется по падежам в русском языке: «я встретил Шалашиди», «книга Шалашиди». Если искать аналоги среди грузинских фамилий, то по структуре это близкие варианты вроде Церетели (от «цере» — «небо») или Чхеидзе (от «чхе» — «коза»), где основа также восходит к простому бытовому слову.

Точных данных о первых носителях фамилии в открытых источниках нет, что типично для малочисленных родов. Однако сам факт, что фамилия сохранилась в неизменном виде, говорит о том, что предки, вероятно, не были крепостными, чьи фамилии часто искажались при записи, а принадлежали к свободным общинникам или мелким торговцам.