Фамилия Шарабрин — редкий случай, когда фамилию, скорее всего, образовали не от имени или профессии, а от прозвища, связанного с внешностью или характером. Основа «шарабр» в русских говорах имела значение «шершавый, шероховатый», а также «рябой, со следами оспы». В словаре Владимира Даля «шарабора» — это «шершавая поверхность», а в переносном смысле — «вздорный, сварливый человек». Таким образом, прозвище Шарабра могли дать либо человеку с неровной кожей лица, либо обладателю неуживчивого нрава.

Модель образования проста: суффикс «-ин» указывает на принадлежность («чей?» — сын Шарабры). В русской ономастике этот патронимический суффикс был распространён в северных и центральных регионах, где фамилии на «-ин» так же часты, как и на «-ов». В отличие от фамилий на «-ов», которые чаще образовывались от названий профессий или животных, фамилии на «-ин» тяготели к личным именам и прозвищам, оканчивающимся на -а, -я.

Интересно, что фамилия Шарабрин географически привязана к двум основным ареалам: югу России (особенно Волгоградская и Ростовская области) и Уралу. Такое распределение не случайно: на Урале в XVII–XVIII веках активно селили ссыльных и беглых крестьян из центральных губерний, а на юге — казаков и однодворцев. В переписных книгах XVII века фамилия не встречается, что говорит о её относительно позднем закреплении — скорее всего, в XIX веке, когда крестьяне массово получали фамилии по прозвищам.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Шарапов, Шарагин — показывает, что корень «шар-» часто связывали с округлой формой или цветом (от тюркского «шара» — «жёлтый»). Но в случае Шарабрина тюркская версия менее убедительна: суффикс «-бр» нехарактерен для тюркских языков, зато типичен для русских диалектных слов с корнем «шарабор-». Поэтому этимология от «шершавый» — основная и наиболее обоснованная.

В дореволюционных источниках фамилия почти не фиксировалась среди дворянства или купечества — это однозначно крестьянская или мещанская фамилия. Носители Шарабрины в основном были государственными или помещичьими крестьянами, реже — мастеровыми на уральских заводах. Сегодня фамилия остаётся малочисленной: в России её носят около полутора тысяч человек, и почти все они сосредоточены в указанных регионах.